И второе. Мы не разбежались ни в походе, ни после него. Как бы ни было тяжело, мы это пережили и остались вместе.

Когда мы на поезде рано утром пересекли российско-украинскую границу, Тема ушел из купе и вернулся с гитарой. Первой песней (из блока прощальных) он спел “А все кончается, кончается, кончается…”.
Итоги, выводы, рекомендации “… Может, будь понадежнее рук твоих кольцо Покороче б, наверно, дорога мне легла…” Б. Окуджава, “По Смоленской дороге” Почему-то такой пункт обязательно присутствует в каждом отчете-дневнике.
Это был сложный поход. Сложный и физически, и, что более важно, - психологически. Поход неоднозначный и богатый своими уроками. Выводы с него каждому делать свои, и, в силу его неоднозначности, возможно, делать еще спустя продолжительное время после похода. Я свои и сделала, и продолжаю делать - особенно часто в процессе описания похода.
Скажу лишь о двух, на мой взгляд, основных итогах похода - именно о них мы говорили и сошлись во взглядах с Глебом в аэропорту: Первое. Этот поход мы прошли. Все. К финишу дошли, как и стартовали, все восемь человек - живые, целые, невредимые.

Перед впадением Лангатуя река была уже вполне успокоившаяся. Мы причалили к правому берегу сразу же после впадения. Впереди, метрах в ста, виднелся порог. Берег был мелко-галечный и песочный, на нем сидели два рыбака, которые, впрочем, достаточно быстро собрались и ушли. Ближе к Лангатую стояла палатка - тут отдыхала пара из Иркутска. Мы растянулись на галечке под солнышком, ребята по привычке пошли осматривать порог. Светик удалилась в прибрежный лес и вернулась восхищенная: там было поле зрелой черники (хоть к концу похода, да оно нам попалось!). Когда те, которые шли от порога по лесу, а не по самому берегу, обнаружили это поле, вопрос - оставаться на стоянке здесь или сегодня вплывать в Байкал - думаю, окончательно нашел свой ответ. Было около пяти с чем-то, и, в принципе, мы еще успевали доплыть до Байкала и сделать завтра полудневку на берегу всемирно-известного озера, но уж очень в цивилизацию возвращаться не хотелось. А тут еще и черника!

13.08.

Перед впадением Лангатуя река была уже вполне успокоившаяся. Мы причалили к правому берегу сразу же после впадения. Впереди, метрах в ста, виднелся порог. Берег был мелко-галечный и песочный, на нем сидели два рыбака, которые, впрочем, достаточно быстро собрались и ушли. Ближе к Лангатую стояла палатка - тут отдыхала пара из Иркутска. Мы растянулись на галечке под солнышком, ребята по привычке пошли осматривать порог. Светик удалилась в прибрежный лес и вернулась восхищенная: там было поле зрелой черники (хоть к концу похода, да оно нам попалось!). Когда те, которые шли от порога по лесу, а не по самому берегу, обнаружили это поле, вопрос - оставаться на стоянке здесь или сегодня вплывать в Байкал - думаю, окончательно нашел свой ответ. Было около пяти с чем-то, и, в принципе, мы еще успевали доплыть до Байкала и сделать завтра полудневку на берегу всемирно-известного озера, но уж очень в цивилизацию возвращаться не хотелось. А тут еще и черника!

12.08.
С самого утра мы сами себе устроили равлекаловку - переупаковывали вещи так, чтобы рюкзаки были каждый по 20 кг, а ручная кладь - по 5. Как раз почти поместились. Правда, потом оказалось, что к +/- 2-3 кг никто не придирался. Вот жалко только - остатки таежного морса пришлось выбросить - как ни старались мы его допить, но так и не смогли. Кощунство!
Перелет на самолете всем понравился, даже тем, кто изначально говорил, что в поезде 5 дней ехать веселее. Вот так мы и летели 5000 км, а под крылом самолета о чем-то пело зеленое море тайги. Видели Ангару - еще на взлете - здоровенная река. Может, потом еще что-то видели, но сразу после завтрака в самолете я опять умостилась Глебу на плечо, быстро и мирно отключилась - и уже до самой Москвы. Глеб выдержал.
Москва меня сразу впечатлила очень грязным небом. Не темным, не в тучах, а именно так - грязным. А мы то ежедневно под таким живем и таким дышим, и не замечаем…
На вокзале разделились: Ромка, Коля и Крыжановские ушли гулять по Москве, мы вчетвером остались пить пиво, есть шаурму (дорвались до этой гадости), сторожить вещи.

Перед впадением Лангатуя река была уже вполне успокоившаяся. Мы причалили к правому берегу сразу же после впадения. Впереди, метрах в ста, виднелся порог. Берег был мелко-галечный и песочный, на нем сидели два рыбака, которые, впрочем, достаточно быстро собрались и ушли. Ближе к Лангатую стояла палатка - тут отдыхала пара из Иркутска. Мы растянулись на галечке под солнышком, ребята по привычке пошли осматривать порог. Светик удалилась в прибрежный лес и вернулась восхищенная: там было поле зрелой черники (хоть к концу похода, да оно нам попалось!). Когда те, которые шли от порога по лесу, а не по самому берегу, обнаружили это поле, вопрос - оставаться на стоянке здесь или сегодня вплывать в Байкал - думаю, окончательно нашел свой ответ. Было около пяти с чем-то, и, в принципе, мы еще успевали доплыть до Байкала и сделать завтра полудневку на берегу всемирно-известного озера, но уж очень в цивилизацию возвращаться не хотелось. А тут еще и черника!

В Слюдянке на вокзале, пока ждали следующую электричку, на Иркутск, дорвались до омуля. Вдоволь наелись, нет, вернее, обожрались, - всяким: и холодного копчения, и горячего (самый вкусный), и вяленным, и засоленным…
Поездка в электричке до Иркутска особо обозначилась одним веселым событием. Коля как раз рассказывал Светику (заодно слушал весь вагон) о своем идеале женщины: хозяйственная, красивая, длинноногая, темноволосая, с немного темной кожей, типа как у мулаток… В этот момент в дверь вагона возле нас вошла бурятка-бомжиха: высокая, длинноногая, но немного хромая, с черными кучерявыми волосами, с темной кожей, вся до жути грязная и пьяная… Все дружно без слов в один момент грохнули смехом.
В Иркутске на вокзале поймали маршрутку до аэропорта - через магазин для закупки ужина - и удачно доехали. Примечательными были часы на вокзальной площади в Иркутске: они показывали московское (!?) время. Это с разницей-то с местным в 6 часов!
В аэропорту поели, заняли свободных лавочек сколько смогли, и вскоре все спали. Вернее, почти все. Мы с Глебом сначала гуляли по аэропорту, затем вышли на свежий воздух и наконец-то (впервые после разговора в поезде) поговорили. Когда вернулись в здание аэропорта, Глеб уснул, а я купила ручку и блокнот и еще долго записывала в хронологическом порядке основные события похода. Только около 4-х часов утра я, как смогла примостившись на Глебе, уснула.

Перед впадением Лангатуя река была уже вполне успокоившаяся. Мы причалили к правому берегу сразу же после впадения. Впереди, метрах в ста, виднелся порог. Берег был мелко-галечный и песочный, на нем сидели два рыбака, которые, впрочем, достаточно быстро собрались и ушли. Ближе к Лангатую стояла палатка - тут отдыхала пара из Иркутска. Мы растянулись на галечке под солнышком, ребята по привычке пошли осматривать порог. Светик удалилась в прибрежный лес и вернулась восхищенная: там было поле зрелой черники (хоть к концу похода, да оно нам попалось!). Когда те, которые шли от порога по лесу, а не по самому берегу, обнаружили это поле, вопрос - оставаться на стоянке здесь или сегодня вплывать в Байкал - думаю, окончательно нашел свой ответ. Было около пяти с чем-то, и, в принципе, мы еще успевали доплыть до Байкала и сделать завтра полудневку на берегу всемирно-известного озера, но уж очень в цивилизацию возвращаться не хотелось. А тут еще и черника!

Село Мурино представляет собой две дороги, каждая длиной до 500 метров, которые пересекаются в Т-образном перекрестке как раз возле “вокзала” - старого разрушенного здания и платформы длиной не более, чем на 3 вагона, и магазина - маленького, деревянного, но целого (в нем даже продавались носки для вышедших с гор туристов ). Тем не менее, вся платформа была забита: и туристами, и русскими, и в большом количестве бурятами. Местное население, очевидно, приезжало в Мурино или отдохнуть на даче, или проредить лес на предмет черники-голубики и грибов - и то, и другое вывозились ведрами. Электричка подошла полносоставная и вовремя: как раз начинался милый Прибайкальский дождик - ливень.
Из окна электрички я успела сказать “спасибо” и “прощай” красавице Хара-Мурин, а когда после этого повернула голову в сторону Байкала, просто обомлела: с нами тоже прощались. Ориентировочно напротив того места, где мы вплывали в Байкал и антистапелились, в воде на фоне серого предгрозового неба, как вошедшая в воду статуя, стояла широченная часть радуги огромнейшей дуги. Воистину Край Радуг.

Перед впадением Лангатуя река была уже вполне успокоившаяся. Мы причалили к правому берегу сразу же после впадения. Впереди, метрах в ста, виднелся порог. Берег был мелко-галечный и песочный, на нем сидели два рыбака, которые, впрочем, достаточно быстро собрались и ушли. Ближе к Лангатую стояла палатка - тут отдыхала пара из Иркутска. Мы растянулись на галечке под солнышком, ребята по привычке пошли осматривать порог. Светик удалилась в прибрежный лес и вернулась восхищенная: там было поле зрелой черники (хоть к концу похода, да оно нам попалось!). Когда те, которые шли от порога по лесу, а не по самому берегу, обнаружили это поле, вопрос - оставаться на стоянке здесь или сегодня вплывать в Байкал - думаю, окончательно нашел свой ответ. Было около пяти с чем-то, и, в принципе, мы еще успевали доплыть до Байкала и сделать завтра полудневку на берегу всемирно-известного озера, но уж очень в цивилизацию возвращаться не хотелось. А тут еще и черника!

В три с чем-то прибежали Рока с Колей. Электричка с Мурино в Слюдянку была единственной и отправлялась меньше, чем через 2 часа. С учетом, что до поселка идти около 45 минут, мы начали оперативно собираться. На перекус, помимо колбасы, хлеба и прочего, ребята принесли копченый омуль. Об этом байкальском деликатесе все были наслышаны. Оправдал он себя с лихвой. Ребята договорились, что в селе нам продадут ящик омуля горячего копчения - на всех. Мы этот ящик с омулем не только довезли в Киев, но еще и ели рыбу вполне свежей и о-о-очень вкусной.
Когда уходили с Байкала, на галечном пляже я подвернула ногу, она потом периодически давала себя знать еще 4 месяца спустя. Это ж надо - пройти более 80 км по тайге, горам и бурелому, и подвернуть ногу на последних 100 метрах перед населенкой.
Вскоре мы вышли на дорогу. Тут уже ездили машины, вдоль берега Байкала отдыхали люди, устраивались пикники, стояли палатки, в том числе и со всякой всячиной. Когда покупали рыбу, нас догнали Морозовы, поздоровались. Вся остальная уфимская группа уже стояла на платформе, когда мы туда дошли.

Перед впадением Лангатуя река была уже вполне успокоившаяся. Мы причалили к правому берегу сразу же после впадения. Впереди, метрах в ста, виднелся порог. Берег был мелко-галечный и песочный, на нем сидели два рыбака, которые, впрочем, достаточно быстро собрались и ушли. Ближе к Лангатую стояла палатка - тут отдыхала пара из Иркутска. Мы растянулись на галечке под солнышком, ребята по привычке пошли осматривать порог. Светик удалилась в прибрежный лес и вернулась восхищенная: там было поле зрелой черники (хоть к концу похода, да оно нам попалось!). Когда те, которые шли от порога по лесу, а не по самому берегу, обнаружили это поле, вопрос - оставаться на стоянке здесь или сегодня вплывать в Байкал - думаю, окончательно нашел свой ответ. Было около пяти с чем-то, и, в принципе, мы еще успевали доплыть до Байкала и сделать завтра полудневку на берегу всемирно-известного озера, но уж очень в цивилизацию возвращаться не хотелось. А тут еще и черника!

Ромка и Коля сразу же ушли в Мурино за расписанием электричек и за едой на перекус - расчетливый завхоз Тема рассчитал все до граммов именно на походную часть поездки. У нас осталось пару килограмм круп (которые потом в электричке отдали мальчику, просящему милостыню) и бутылка с сухофруктами и орехами, упакованная Колей перед походом так, что с нее вообще ничего нельзя было достать, не разрезая ее.
Мы достали все свои вещи из рюкзаков, разложили их просохнуть на солнце и ветре вместе с шкурами от катов. Все высохло очень быстро. Надели чистые майки на дорогу обратно - те, которые “чтобы не воняли в самолете”.
Постепенно начали собираться вокруг каремата, в стороне от вещей, на котором возлежали Глеб с Артемом и с бутылкой таежного морса. Лежали и любовались видом Байкала: крупногалечный берег, голубая прозрачная вода, такое же бескрайнее небо - что картинка рекламного проспекта Карибских островов. А на месте пальмы на берегу над самой водой росла красавица - наша родная береза. Южный берег Байкала (действительно, ЮББ - так он по-местному и называется) окрамляли красивющие высокие сизо-голубые горы. В принципе те, в которых мы и побывали. И только единственный элемент портил картину идиллии, не вписывался совсем - бумажный комбинат, трубы которого неестественно торчали между гор и выпускали дым. Как узнали потом, поселок Мурино считают самой южной точкой Байкала. Хотя по карте ему пару километров до самого юга не хватает.

Перед впадением Лангатуя река была уже вполне успокоившаяся. Мы причалили к правому берегу сразу же после впадения. Впереди, метрах в ста, виднелся порог. Берег был мелко-галечный и песочный, на нем сидели два рыбака, которые, впрочем, достаточно быстро собрались и ушли. Ближе к Лангатую стояла палатка - тут отдыхала пара из Иркутска. Мы растянулись на галечке под солнышком, ребята по привычке пошли осматривать порог. Светик удалилась в прибрежный лес и вернулась восхищенная: там было поле зрелой черники (хоть к концу похода, да оно нам попалось!). Когда те, которые шли от порога по лесу, а не по самому берегу, обнаружили это поле, вопрос - оставаться на стоянке здесь или сегодня вплывать в Байкал - думаю, окончательно нашел свой ответ. Было около пяти с чем-то, и, в принципе, мы еще успевали доплыть до Байкала и сделать завтра полудневку на берегу всемирно-известного озера, но уж очень в цивилизацию возвращаться не хотелось. А тут еще и черника!

На озере стояла “волна” - так местные называют волнения и шторм. Шторма особо не было, а вот волна таки была. Оказалось, что по Байкалу при ветре и волне плыть не так уж и просто. Мы поставили катамаран вдоль берега, и волна достаточно высоко поднимала левый баллон над правым. Не хватало нам еще перевернуться на Байкале! Поменялись с ребятами местами: они сели вперед грести (пригодилась и мужская сила!), а мы, наконец-то, назад - рулить. На Солнышке тоже произошла ракировка - Ольчик села назад на руль. Но и так мы долго проплыть не смогли, пристали к берегу в первом подходящем для антистапели месте. Наш водный поход был закончен - мы доплыли!
Часть 6. Назад “… Ну, пожалуйста, ну, пожалуйста, В самолет меня возьми.
На усталость мне пожалуйся, На плече моем усни…” В. Тушнова, “Ну, пожалуйста” Самые отчаянные романтики - Глеб, Ромка и Артем - искупались в Байкале. Стремящиеся к красоте - я, Ольчик, Светик - помыли головы водой, принесенной из Байкала в чашках самыми отчаянными. Вода в озере была явно теплее, чем в Хара-Мурин, да и солнце более чем жарило - просто палило. Но вместе с тем был очень сильный холоднючий пронизывающий ветер, от которого хотелось кутаться. В воду не хотелось.

Перед впадением Лангатуя река была уже вполне успокоившаяся. Мы причалили к правому берегу сразу же после впадения. Впереди, метрах в ста, виднелся порог. Берег был мелко-галечный и песочный, на нем сидели два рыбака, которые, впрочем, достаточно быстро собрались и ушли. Ближе к Лангатую стояла палатка - тут отдыхала пара из Иркутска. Мы растянулись на галечке под солнышком, ребята по привычке пошли осматривать порог. Светик удалилась в прибрежный лес и вернулась восхищенная: там было поле зрелой черники (хоть к концу похода, да оно нам попалось!). Когда те, которые шли от порога по лесу, а не по самому берегу, обнаружили это поле, вопрос - оставаться на стоянке здесь или сегодня вплывать в Байкал - думаю, окончательно нашел свой ответ. Было около пяти с чем-то, и, в принципе, мы еще успевали доплыть до Байкала и сделать завтра полудневку на берегу всемирно-известного озера, но уж очень в цивилизацию возвращаться не хотелось. А тут еще и черника!

Солнышки ушли первыми, мы - за ними. Ромка сказал оставить большой камень на заходе от катамарана справа и взять еще чуть-чуть левее. Прошли хорошо, прыгнули в сливе. А сразу после прохождения Глеб с Ромкой сцепились. Оказывается, Глеб вывернул судно гораздо левее той траектории, по которой предполагал пройти Ромка. Но зато якобы по той, по которой они договорились идти вчера. Глеб кричал, что мы не туда шли, куда договаривались, а Ромка - что Глеб его не слушается. Мы со Светиком только переглянулись и молча решили не вмешиваться в надежде, что это последняя ругань в нашем экипаже на реке. Хотя я и не преминула напомнить, что у нас есть правило не ругаться на судне. В общем, по словам Ромки, прошли мы Лангатуйский чуть ли не под самым левым берегом. Но самое интересное, что подобная ситуация произошла и у Солнышек: Коля скомандовал плыть немного не по той траектории, о которой договаривались накануне, что ввело Тему в заблуждение. Вот только они не ругались. Спустя 3 месяца Артем прокомментировал ситуацию: “Смотрели порог 2 дня, и так и не договорились куда плыть - плыли в разные стороны”.
После Лангатуйского река разлилась еще шире. Высоких гор поблизости не было, только небольшие холмы. В общем, и перекаты с валами закончились, иногда только попадались шиверки. Всего плыли от Лангатуйского до Байкала до двух часов. Вскоре, еще до появления признаков цивилизации, уловили перемену в воздухе, не в лучшую сторону: практически воняло. Чем - мы так и не определили, но воняло очень. Потом уже от местных узнали, что это бумажный комбинат так портит воздух по всему Южному Прибайкалью. Проплыли автомобильный мост, водокачку, ж/д мост. Мы шли первыми, Солнышек за нами было не видно из-за поворота. Впереди показался Байкал. Мечты сбываются! Мы дружно (!) поприветствовали его возгласами радости.

Navigation

Calendar

Июль 2010
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
«    
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031  

Blog

Categories

Archives
Search

Feeds and Credits

Ссылки